Меню

Вокруг света за 80 дней написал



«Вокруг света за 80 дней»: приключения вокруг приключения

Роман Жюля Верна в свое время стал самой продаваемой книгой автора. Примечательно, что интересные истории не только наполняют, но и окружают это произведение.

Сюжет «Вокруг света за восемьдесят дней» строится на авантюре: главный герой романа англичанин Филеас Фогг поспорил с приятелями, что сумеет обогнуть земной шар с запада на восток не больше чем за 80 дней, учитывая технические возможности транспорта XIX века. Фогг и его слуга-француз Жан Паспарту начинают путешествие в Англии, а дальше отправляются во Францию, Италию, Египет, Индию, Китай, Японию и Америку. По пути они спасают индийскую красавицу Ауду, сражаются с индейцами, пересекают океан на угнанном пароходе и уходят от сыщика.

Необычный иллюстратор

Одним из поклонников романа был Лев Толстой, это отражено в его дневниках, письмах, рекомендательных списках, а также в мемуарах близких ему людей. В библиотеке Ясной Поляны сохранились и другие романы Верна: «Двадцать тысяч лье под водой», «Дети капитана Гранта», «Приключения трех русских и трех англичан в Южной Африке», «Путешествие к центру Земли» Толстой считал работы Верна во всех отношениях полезными и как опытный воспитатель читал или пересказывал их собственным детям, соединяя беседу с игрой, поучение с развлечением.

Толстой, не будучи художником, даже проиллюстрировал «Вокруг света за восемьдесят дней». Сын писателя, Сергей Львович, вспоминал: «В продолжение учебного года отец по вечерам читал нам путешествие Жюля Верна «80 дней вокруг света». Книга, по которой он читал, не была иллюстрирована, и он сам чертил к ней иллюстрации, приводившие нас в восторг. Рисовал он довольно плохо, но у него бывали характерные штрихи. Мы очень любили эти рисунки отца и с нетерпением ждали следующего вечера. Вопрос — выиграет ли мистер Фогг свое пари или нет — сильно нас интересовал…».

А вот отрывок из воспоминаний Ильи Львовича: «Каждый день он приготовлял к вечеру подходящие рисунки, и они были настолько интересны, что нравились нам гораздо больше, чем те иллюстрации, которые были в остальных книгах. Отец совсем не умел рисовать, а все-таки выходило хорошо, и мы были страшно довольны. Мы с нетерпением ждали вечера и всей кучей лезли к нему через круглый стол, когда, дойдя до места, которое он иллюстрировал, он прерывал чтение и вытаскивал из-под книги свою картинку».

Рисунки действительно любительские. Они выполнены на листках разного формата простейшими изобразительными средствами: наброски пером, черными чернилами, некоторые со следами карандашного контура. Для иллюстрирования выбирались «игровые» эпизоды, комические сценки, но уловлены и драматические моменты. Выразительность рисункам придают скупые штрихи — это приравнено к детскому восприятию, которое хватает и передает самое существенное.

Писатель и ученый

Основная интрига произведения — удастся ли Фоггу выиграть пари, учитывая всевозможные трудности пути и не столь быстрый транспорт XIX века. Когда герой прибыл на лондонский вокзал, все часы в городе показывали без десяти минут девять. Главный герой приехал в Лондон на пять минут позже назначенного срока, а значит он проиграл! Фогг вернулся домой и решил на следующий день обвенчаться с Аудой. Паспарту послали к священнику уведомить о предстоящей церемонии. Однако преподобный сообщил ему, что свадьба невозможна, так как-то было не воскресенье 22 декабря, как предполагали путешественники, а суббота, 21-е, а по воскресеньям церковь не работает!

Фогг, сам того не подозревая, выиграл целые сутки по сравнению со своими записями. Планируя путешествие вокруг света, он не учёл, что, двигаясь на восток, он совершит путешествие за 79 дней из-за пересечения линии перемены даты. Она проходит по Тихому океану по 180° долготы от Гринвича и через оба полюса. Если бы главный герой двигался с востока на запад, то совершил бы путешествие за 81 день. Паспарту со всех ног бежал с этой новостью к Фоггу, и последнему все-таки удалось появиться в клубе за три секунды до окончания пари. Он выиграл состязание.

Ошеломительный финал с «находкой» 24 часов вызвал недоумение у многих современников Жюля Верна. Сразу после выхода «последней части истории» парижское географическое общество стало получать запросы: почему на 180-м меридиане путешественники должны прибавлять или убавлять день? Какие трудности возникают от несогласованности в международном счете времени? И тому подобное. Что самое интересное — письма были пересланы Верну, и на заседании географического общества 4 апреля 1873 года он выступил с научным сообщением «Меридианы и календарь».

Читайте также:  Не работает ближний свет киа сид

Писатель объяснил суть проблемы, сославшись на спутников Магеллана, впервые столкнувшихся с таким казусом, и на рассказ «Неделя с тремя воскресеньями» Эдгара По. (У По для трех людей на одной неделе оказывается три воскресных дня, при том что один совершает кругосветное путешествие, выехав с запада на восток, другой — с востока на запад, а третий остается на месте. Встретившись снова, они узнают, что для первого воскресенье было вчера, для второго — наступит завтра, а для третьего оно сегодня.) После выступления Верна научная полемика оживилась. Правительственная газета «Le Moniteur universel» от 28 апреля 1873 года даже дала официальное разъяснение о том, какие меры предполагает принять Бюро долгот, чтобы окончательно урегулировать международный счет времени.

Реалистичная фантастика

Роман «Вокруг света за восемьдесят дней» печатался в фельетонах газеты «Le Temps» с 6 ноября по 22 декабря 1872 года. И только в начале 1873 года он вышел отдельным изданием. Из-за того, что рассказ о путешествии Фогга публиковался по кусочкам, многие современники Верна были уверены, что это путешествие не вымышленное, а реальное.

Американские корреспонденты ежедневно сообщали в Нью-Йорк, какое новое препятствие было преодолено героем. Интерес читателей возрастал вместе с тиражом газеты по мере того, как эксцентричный англичанин Филеас Фогг в сопровождении разбитного слуги Паспарту и остальных героев продвигался все дальше по своему маршруту. Крупные фирмы старались сыграть на этом. Например, когда сенсационное путешествие подходило к концу и Филеасу Фоггу оставалось лишь пересечь Атлантический океан, одна американская судоходная компания предложила писателю серьезную сумму, если его герой возьмет билеты на один из комфортабельных пароходов именно этой компании. Однако Жюль Верн не согласился поставить перо на службу рекламе: чтобы вернуться домой, Филеас Фогг, не дождавшись рейсового судна, купил на собственные средства пароход «Генриетту».

Догнать и перегнать

Роман вдохновил многих на повторение маршрута Филеаса Фогга. Самая известная попытка — кругосветное путешествие американской журналистки Нелли Блай, которое она совершила в 1889 году за рекордные 72 дня (и спустя несколько лет — за 66 дней).

22-летняя Нелли Блай — настоящее имя Элизабет Джейн Кокран — отправилась в путь спустя 17 лет после публикации романа. Согласие на эту авантюру ей дал редактор газеты «The World» Джозеф Пулитцер. Блай удалось даже навестить автора произведения — она заехала к нему в Амьен.

Интересно, что сам Жюль Верн, вероятно, больше всех интересовался этим предприятием: для него это было проверкой его гипотезы о возможностях прогресса. Он тщательно отмечал на глобусе, на котором уже был нанесен маршрут Филеаса Фогга, путь Нелли Блай и, сверившись в Амьене с ее хронометром, внимательно следил по газетным сообщениям за путешествием. Когда девушке удалось «обогнать» героя романа и прибыть к месту отправления на пару дней раньше условленного времени, на столе редактора уже лежала телеграмма от писателя. Там было написано: «Я никогда не сомневался в успехе Нелли Блай. Она доказала свое упорство и мужество. Ура в ее честь. — Жюль Верн».

В 1901 году, когда уже была введена в действие большая часть Транссибирской магистрали, путешествие совершил французский журналист Гастон Стиглер. Ему понадобилось всего 63 дня. На обратном пути на вокзале Амьена ему тоже удалось встретился с Верном.

Новое в театре

Своим произведением Верн повлиял не только на литературу, науку и туризм, но также положил начало новому театральному жанру — приключенческо-географической пьесе-феерии. Успех романа побудил дирекцию театра Порт-Сен-Мартен обратиться к писателю с предложением инсценировать текст. Для написания сценического варианта Верн объединился с Адольфом Деннери. Они работали по 12 часов в день в Антибе, курортном городке недалеко от Ниццы, и уже через три недели привезли готовую пьесу.

Премьера спектакля «Вокруг света за восемьдесят дней» состоялась 8 ноября. В Порт-Сен-Мартен пьеса выдержала 400 представлений подряд, а затем ставилась в течение многих месяцев в театре на Парижской выставке 1878 года. На протяжении нескольких десятилетий эта пьеса неизменно давала аншлаги в столичных и провинциальных театрах Европы и Америки. В одном только Париже с 1874 по 1938 год она ставилась на сцене аж 2250 раз!

Интерес к спектаклю был вызван прежде всего сценическими эффектами. Каждый вечер у боковой двери театра Порт-Сен-Мартен собирались толпы зевак, жаждавших увидеть, как проведут в стойло одного из участников феерического зрелища — огромного живого индийского слона, которому в первую очередь пьеса и была обязана своим сенсационным успехом.

Читайте также:  Продолжение 80 дней вокруг света

В каждом эпизоде спектакля таился сюрприз: то возникало бурное море и плывущий по волнам пароход, то открывалась внутренность грота, населенного полчищами змей, которые постепенно пробуждались и начинали шипеть, то появлялся целый поезд — локомотив с вагонами Было много красок, света, шума, движения.

Спектакль продолжался пять с половиной часов. Один парижский корреспондент «Отечественных записок» писал тогда, что эта пьеса была своего рода «сценическим нововведением, рядом этнографических картин, что-то вроде волшебно-географической сказки, имеющей целью поучать, развлекая».

Как-то Жюль Верн заметил, что ему никогда не работалось так легко и радостно, как в эти годы высочайшего взлета. По его словам, «Вокруг света за восемьдесят дней» он написал «между делом», «шутя и играя», «в редкие часы досуга». Возможно, именно поэтому эта работа оказалась такой удачной.

Источник

Вокруг света за восемьдесят дней — Верн Жюль Габриэль

Вокруг света за восемьдесят дней — Верн Жюль Габриэль краткое содержание

В «Вокруг света в 80 дней» Верн описывает невозмутимого англичанина и его расторопного слугу, которые на спор спешат как можно скорее обогнуть земной шар, испытывая массу приключений. В отличие от многих других вымышленных путешествий в книгах Верна, совершавшихся на фантастических, ещё не изобретённых средствах транспорта, здесь герои использовали уже существовавшие средства.

Вокруг света за восемьдесят дней читать онлайн бесплатно

Вокруг света за восемьдесят дней

В доме номер семь на Сэвиль-роу, Берлингтон Гарденс, — в том самом доме, где в 1814 году умер Шеридан, — в 1872 году проживал Филеас Фогг, эсквайр; хотя этот человек всячески старался не привлекать к себе внимания, он слыл одним из наиболее оригинальных и примечательных членов лондонского Реформ-клуба.

Таким образом, одного из самых знаменитых ораторов, украшавших Англию своим талантом, сменил упомянутый Филеас Фогг, человек загадочный, о котором было известно лишь то, что он принадлежал к высшему английскому обществу, был прекрасно воспитан и необычайно красив.

Говорили, что он походил на Байрона (однако только лицом; обе ноги у него были здоровы), но то был Байрон, носивший усы и бакенбарды, Байрон бесстрастный, который мог бы прожить, не старея, целую тысячу лет.

Филеас Фогг, несомненно, был англичанином, но, по всей вероятности, не был уроженцем Лондона. Его никогда не видели ни на бирже, ни в банке, ни в одной из контор Сити. Ни причалы, ни доки Лондона никогда не принимали корабля, который принадлежал бы судовладельцу Филеасу Фоггу. Имя этого джентльмена не числилось в списках членов какого-либо правительственного комитета. Не значилось оно также ни в коллегии адвокатов, ни в корпорациях юристов — одном из «иннов» — Темпля, Линкольна или Грея. Никогда не выступал он ни в Канцлерском суде, ни в Суде королевской скамьи, ни в Шахматной палате, ни в Церковном суде. Он не был ни промышленником, ни негоциантом, ни купцом, ни землевладельцем. Он не имел отношения ни к «Британскому королевскому обществу», ни к «Лондонскому институту», ни к «Институту прикладного искусства», ни к «Институту Рассела», ни к «Институту западных литератур», ни к «Институту права», ни, наконец, к «Институту наук и искусств», состоящему под высоким покровительством её величества королевы. Не принадлежал он также ни к одному из тех многочисленных обществ, которые так распространены в столице Англии, — начиная от «Музыкального» и кончая «Энтомологическим обществом», основанным, главным образом, в целях истребления вредных насекомых.

Филеас Фогг был членом Реформ-клуба, и только.

Тому, кто удивится, каким образом этот столь таинственный джентльмен оказался членом такой почтенной ассоциации, надлежит ответить: «Он избран по рекомендации братьев Бэринг, у которых ему открыт текущий счёт». Это обстоятельство и тот факт, что его чеки исправно и незамедлительно оплачивались, придавали ему в обществе вес.

Был ли Филеас Фогг богат? Несомненно. Но как он нажил своё состояние? На этот вопрос не могли ответить даже самые осведомлённые люди, а мистер Фогг был последним, к кому уместно было бы обратиться за подобными сведениями. Он не отличался расточительностью, но во всяком случае не был скуп, ибо, когда требовались деньги для осуществления какого-либо благородного, великодушного или полезного дела, он, молча и обычно скрывая своё имя, приходил на помощь.

Словом, трудно было себе представить менее общительного человека. Он говорил ровно столько, сколько было необходимо, и чем молчаливее он был, тем таинственнее казался. А между тем жизнь его проходила у всех на виду; но он с такой математической точностью делал изо дня в день одно и то же, что неудовлетворённое воображение поневоле искало себе пищи за пределами этой видимой жизни.

Читайте также:  Вокруг света канал пятница

Путешествовал ли он? Весьма возможно, ибо никто лучше его не знал карты земного шара. Не было такого пункта, даже весьма отдалённого, о котором он не имел бы самых точных сведений. Не раз удавалось ему с помощью нескольких кратких, но ясных замечаний разрешать бесконечные споры, которые велись в клубе по поводу пропавших или заблудившихся путешественников. Он указывал наиболее вероятный исход дела, и развитие последующих событий неизменно подтверждало его предположения, словно Филеас Фогг был одарён способностью ясновидения. Казалось, этот человек успел побывать всюду, во всяком случае — мысленно.

А между тем было достоверно известно, что Филеас Фогг уже много лет не покидал Лондона. Те, кто имел честь знать его несколько ближе, утверждали, что его можно встретить только по дороге из дома в клуб или обратно, и нигде больше. Времяпрепровождение Филеаса Фогга в клубе сводилось к чтению газет и игре в вист. Он часто выигрывал в этой молчаливой, столь подходившей к его натуре игре, но выигрыш никогда не оставался у него в кошельке, а составлял значительную долю в его пожертвованиях на благотворительные цели. Уместно заметить, что мистер Фогг вообще играл не ради выигрыша. Игра для него была состязанием, борьбой с затруднениями, но борьбой, не требующей ни движения, ни перемены места, а потому не утомительной. А это соответствовало его характеру.

Насколько известно, Филеас Фогг был холост и бездетен, — что случается даже с самыми почтенными людьми, — и не имел ни родных, ни друзей, — что уже случается поистине редко. Он жил одиноко в своём доме на Сэвиль-роу, куда никто не был вхож. Его личная жизнь никогда не являлась предметом обсуждения. Ему прислуживал лишь один человек. Завтракал и обедал он в клубе в точно установленные часы, всегда в одном и том же зале и за одним и тем же столиком, не угощая своих партнёров по игре и не приглашая никого из посторонних. Ровно в полночь он возвращался домой, никогда не оставаясь ночевать в прекрасных комфортабельных комнатах, которые Реформ-клуб предоставляет для этой цели своим членам. Из двадцати четырех часов десять он проводил дома — либо в постели, либо за туалетом. Если уж Филеас Фогг прогуливался, то неизменно мерил своими ровными шагами приёмный зал клуба, выстланный мозаичным паркетом, или расхаживал по круглой галерее, увенчанной куполом из голубого стекла, покоившимся на двадцати ионических колоннах красного порфира. Кухни, кладовые, буфеты, рыбные садки и молочные клуба снабжали его к завтраку и обеду самой лучшей провизией; клубные лакеи — безмолвные, торжественные фигуры в чёрных фраках и башмаках на войлочной подошве — прислуживали ему, подавая кушанья в особой фарфоровой посуде; стол был покрыт восхитительным саксонским полотном, сервирован старинным хрусталём, предназначенным для шерри, портвейна или кларета, настоенного на корице и гвоздике; и, наконец, к столу подавали лёд — гордость клуба, — придававший приятную свежесть этим напиткам: он с большими затратами доставлялся в Лондон прямо с американских озёр.

Если человека, ведущего подобную жизнь, именуют чудаком, то следует признать, что чудачество вещь весьма приятная!

Дом на Сэвиль-роу не блистал роскошью, но отличался полным комфортом. К тому же при неизменных привычках хозяина обязанности прислуги были несложны. Однако Филеас Фогг требовал от своего единственного слуги исключительной точности и аккуратности. Как раз в тот день, 2 октября, Филеас Фогг рассчитал своего слугу Джемса Форстера, который провинился в том, что принёс своему хозяину воду для бритья, нагретую до восьмидесяти четырех градусов по Фаренгейту вместо восьмидесяти шести; и теперь он ждал нового слугу, который должен был явиться между одиннадцатью часами и половиной двенадцатого утра.

Филеас Фогг плотно сидел в кресле, сдвинув пятки, как солдат на параде; опершись руками на колени, выпрямившись и подняв голову, он следил за движением стрелки стоявших на камине часов, которые одновременно показывали часы, минуты, секунды, дни недели, числа месяца и год. Ровно в половине двенадцатого мистер Фогг, следуя своей ежедневной привычке, должен был выйти из дому и отправиться в Реформ-клуб.

В эту минуту раздался стук в дверь маленькой гостиной, где находился Филеас Фогг.

Источник