Меню

Внешнюю политику по сторонам света



Внешняя политика Петра 1

Период правления Петра 1 интересен тем, что царь активно проводил как внутреннюю так и внешнюю политику. В обоих направлениях были предприняты существенные шаги, которые оказали большое влияние на развитие России. Суть внешней политики Петра 1 сводится к поиску выхода в открытое море. Петр хотел сделать Россию морской державой, но границы государства, которые ему достались, не предполагали выхода в море. Для решения этой задачи было 2 направления:

  1. Чёрное море на Юге. Для продвижения в этом направлении России нужно было вести войну с Крымским ханством и Османской империей.
  2. Балтийское море на Северо-западе. Продвижение в этом направлении вело к войне со Швецией.

Иными словами можно говорить о том, что внешняя политика Петра 1 разделяется на Восточное и Западное направление. Восточное направление предполагало расширение за счёт выхода к Черному морю, а также расширение границ России по Каспийскому морю. Западное направление предполагала выход к Балтийскому морю. Рассмотрим основные цели и задачи, которые преследовались в каждом из этих направлений, а также основные события, которые сопровождали действия Петра 1 на Востоке и на Западе.

Восточное направление внешней политики

На Восточном направлении Россия в основном преследовала 2 внешнеполитические задачи:

  • Борьба за выход к Черному морю.
  • Борьба за выход к границам Ирана и Индии. Страны были важны в торговом отношении.

Изначально Петр 1 большое внимание уделял восточному направлению внешней политики, поскольку хотел обеспечить выход России к Черному морю. На начальном этапе достижение этой цели в 1695 и 1696 годах были совершены два Азовских похода. Второй поход оказался успешным. России удалось захватить крепость Азов. С этого момента у России был выход к Азовскому морю и можно было на базе этого продолжать наступление за черноморские просторы. Проблема заключалась в том, что дальнейшее продвижение на юг вело к войне с Крымским ханством и Османской империей.

Азовские походы в конечном итоге привели к войне с Турцией. Россия эту войну не могла вести эффективно самостоятельно, поскольку в стране практически не было флота. Значимость флота однозначно показал первый Азовский поход, который закончился неудачно только из-за слабого русского флота. Несмотря на успешность второго похода, флот Петра 1 по-прежнему был небольшим и слабым. В то время как Турция была сильной морской державой. Для решения этой проблемы Петр 1 организовал Великое посольство. Официально никаких целей и задач у этого посольства не было, однако во всех странах русское посольство пыталось организовать военный союз против Турции. Этого сделать не удалось, однако, удалось создать военный союз с Речью Посполитой против Швеции. В ноябре 1699 года к этому союзу присоединилась Дания. В результате образовался Северный союз России, Польши и Дании против Швеции.

В июне 1700 года Емельян Украинцев заключил мир с Турцией. Это был важнейший шаг, поскольку Петр не нашел союзник для войны с Османской Империей. Заключив мир с врагом на юге, Петр 1 устремил свое внимание на север, и уже в августе 1700 года объявил войну Швеции. На этом завершился первый этап внешней политики в Восточном направлении.

В целом же можно выделить следующие основные события, характеризующие южное и восточное направление внешней политики России эпохи Петра 1:

  • 1695, 1696 годы — азовские походы. Россия сумела захватить крепость Азов.
  • 1710-1711 годы — война России с Турцией. Карл 12 сумел убедить турецкого султана объявить войну России, после того как Швеция потерпела поражение в Полтавской битве. Этот этап знаменуется Прутским походом Петра 1, который закончился катастрофически. По итогам Петр 1, вернул Османской империи крепость Азов, а также разрушил укрепления крепости Таганрог.
  • 1722-1723 годы — война России и Персии. В последние годы правления Петр 1 на выход к Каспийскому морю. В результате этой войны был подписан Петербургский договор. За Российской Империей закреплялись территории побережья Каспийского моря с юга и запада. В последующем эти земли были возвращены Персии в 1730 году.
  • 1724 год — очередной договор с Турцией, который разграничивал влияние двух империй на Кавказе.
Читайте также:  Вокруг света как отключить мтс

Западное (северное) направление внешней политики

Петр 1 искренне полагал, что его стране нужны преобразования на западный манер и всей душой стремился к этим преобразованиям. Поэтому достаточно символично, что основной уклон и важнейшие задачи его внешней политики решались именно на западном направлении. Здесь Петр 1 искал реализацию двух целей:

  • Выход России к Балтийскому морю.
  • Возврат в состав России земель, ранее потерянных государством несколькими веками ранее.

Западное направление внешней политики Петра 1 полностью связано с Северной войной, начавшейся в августе 1700 года. Война длилась 21 год. У нас на сайте есть отдельный материал, посвященный этой войне. Вы можете изучить его и ознакомиться с ходом этого противостояния Северного Союза (России) со Швецией. Сейчас не будем повторяться, только отметим ключевые даты войны, которая позволила Петру 1 выйти к Балтике, основать город Санкт-Петербург и присоединить некоторые регионы Прибалтики:

  • 1700 год — начало Северной войны.
  • 1702 год — взятие крепости Орешек.
  • 1704 год — взятие крепости Нарва.
  • 1708 год — битва у деревни Лесная. Этой битве уделяется незначительное внимание в отечественной истории, но именно эта битва внесла коренной перелом в ход Северной войны, и именно битва у Лесной обеспечила Полтавскую победу.
  • 1709 год — Полтавское сражение и победа России в ней.
  • 1714 год — сражение у мыса Гангут.
  • 1720 год — морская битва у острова Гренгам.
  • 1721 год — окончание Северной войны и подписание Ништадтского мирного договора.

Источник

Внешнеполитический вектор как территориальное выражение внешней политики современных государств

Терминологический аппарат, используемый при исследовании внешней политики современных государств, разнообразен. В последние годы в обиход вошёл термин «внешнеполитический вектор», который не имеет, тем не менее, единого определения. В статье проанализированы случаи употребления данного термина в зарубежной и русской профессиональной литературе, что позволило дать авторское понимание термина «внешнеполитический вектор».

Foreign policy vector as a territorial expression of foreign policy of modern states

The terminological instrument that is used in the study of foreign policy of modern states is varied. In recent years, the term »foreign policy vector» has come into use, which, however, does not have a single defi nition. The article analyzes the cases of usage of this term in the foreign and Russian professional literature.

Термин «внешнеполитический вектор» всё чаще встречается в исследованиях в области внешней политики государств. Однако он не имеет теоретического осмысления. Проанализировав 143 научных статьи [17], где используется понятие «внешнеполитический вектор», и 365 статей [17] с синонимичным ему понятием «вектор внешней политики», можно выделить следующие типы ситуаций, в которых употребляются эти понятия:

1. Для обозначения базового приоритета внешней политики в случае, если он изменился либо может измениться в ближайшей перспективе. К примеру, в статье М. В. Лисицкой «Россия на распутье: выбор внешнеполитического вектора» [13] анализируется место России в системе международных отношений в XXI в. — проблема, ставшая актуальной после распада биполярной системы мироустройства и сохраняющая свое значение до сих пор. Вслед за С. Сестановичем и В. А. Кременюком М. В. Лисицкая видит и анализирует три возможных направления российской внешней политики: Запад, Восток и создание самостоятельного «русского пространства». Соответственно, термин «внешнеполитический вектор» в данном контексте имеет значение «фундаментальный приоритет», на основе которого затем могут быть сформулированы конкретные цели и задачи внешней политики России.

Читайте также:  Почему нельзя спать при свете ночью

Другой пример: статья П. Е. Канделя «Молдова: выборы выбора» [11], посвященная парламентским выборам в Молдове, планируемым в 2018 г. В ней подчеркивается, что выбор между прозападными и пророссийскими политическими силами в этой республике — это фактически выбор внешнеполитического вектора ее дальнейшего развития из двух вариантов: Запад и Восток. Таким образом, здесь также термин «внешнеполитический вектор» употреблен в значении «фундаментальный приоритет внешней политики государства».

2. Для обозначения географического направления внешней политики, связанного с названием стороны света: восточное, западное, северное, южное направления внешней политики. Такие направления, в основном, используются, когда автор изучает политику субъекта в отношении некоей территории, не совпадающей в границах с общепринятым регионом — она может быть меньше его или же включать в себя несколько регионов или их частей. Так, например, используя понятие «западный внешнеполитический вектор России», автор может подразумевать под ним политику России в отношении: а) только Западной Европы; б) Западной и Восточной Европы; в) Западной Европы и США; г) Западной, Восточной Европы и США; д) Западной Европы, США и Канады; е) Западной, Восточной Европы, США и Канады; ж) всех европейских стран и государств Северной Америки.

Источник

Внешняя политика просвещенного Запада — следы слона в посудной лавке

Вообще, на первый взгляд, внешняя политика Запада порой лишена всякой логики. Например, еще можно было понять Англию и особенно Францию — стремление поставить Германию на колени в Версале было продиктовано желанием раз и навсегда избавиться от конкурента в колониальной политике. Но чем было продиктовано то, что Франция и Англия старательно все 30-е годы 20 века закрывали глаза на то, что Германия стремительно превращается в мощное милитаризованное государство с фашистской идеологией. Более того, ей давали на съедение ближайших соседей, считая что в этой захватнической политике нет ничего страшного, пока щенок не превратился в бультерьера, стремящегося покусать своих незадачливых соседей.

Такая политика закономерно закончилась Второй Мировой войной, последствия которой простирались намного дальше демографических и экономических потерь самой Европы — именно после неё произошло крушение английской колониальной системы, а сами Англия и Франция были вытеснены на вторые роли в мировой политике новыми сверхдержавами — США и Советским Союзом.

Изменилось ли что нибудь во внешней политике в послевоенный период? Скорее всего да, но все эти изменения были направлены отнюдь не в лучшую сторону. Фактически США мало того, что перехватили пальму первенства у Запада в реализации отчасти бестолковой внешней политики, так еще и умножили многократно её масштабы и как следствие — вероятные последствия её осуществления, расхлебывать которые в ближайшей перспективе будут не только жители Соединенных Штатов, а в первую очередь, как раз европейцы.

Иногда кажется, что Америка в самом деле не видит дальше своего носа, проводя внешнюю политику по принципу решения проблем по мере их поступления. Например, в 70-е и 80-е годы США делали ставку на средневековое мракобесие исламских фанатиков, которым отводили роль фактора, сдерживающем продвижение коммунистической идеологии в Азии и на Ближнем Востоке. Что дал такой метод борьбы на геополитическом фронте? Вместо относительно цивилизованного и светского Ирана — западный мир получил последствия произошедшей там Исламской революции — а именно враждебное политике Запада государство, которое теперь к тому же, уже имеет свою ядерную программу. Поддержка моджахедов в Афганистане, которая оказывалась всем цивилизованным западным миром, начиная от морального поощрения деятельности «борцов за свободу», заканчивая поставками современных видов вооружения — привела к появлению абсолютно неконтролируемой мировым сообществом территории — вполне закономерно превратившейся в крупнейшую на земном шаре нарколабораторию и кузницу кадров для международного терроризма, уже не раз и не два весьма больно ударившему по своим создателям.

Читайте также:  Как алюминий отражает свет

Не лучше и ситуация с Косово — которое Запад во главе с США оторвал от ослабленной гражданской войной Сербии: пока европейские и американские «правозащитники» умилялись этническим чисткам сербского населения и росту национального самосознания среди косовских албанцев — на юге Европы появился новый очаг напряженности, который с трудом удается сдерживать, дабы он не распространил свои границы на ближайших соседей. Такое впечатление, что создание очередных «проводников» политики США, которые весьма условно управляемы — является следствием стремления реализовывать свои геополитические программы «чужими руками», ведь в самом деле, гораздо выгоднее вести борьбу с президентом Сирии Асадом посредством исламских фанатиков, чем отправлять в регион собственные войска. Предполагали ли США, что из сирийских повстанцев в финале родится новая неконтролируемая военно-политическая группировка — ИГИЛ, которая кроме свержения Асада начнет ломать американские планы на Ближнем Востоке?

На первый взгляд, такая политика в самом деле недальновидная и бестолковая, если смотреть на неё поверхностно. С другой — следует задать вопрос, кто страдает от этой политики в первую очередь? США отделены от этих рукотворных очагов напряженности океанами. И едва ли Соединенным Штатам придет в голову создавать очередное «повстанческое» движение вблизи собственных границ — в Мексике или в Канаде. Другое дело — если речь идет о союзниках США, точнее о тех государствах, которые считают себя их союзниками: вряд ли те же вооруженные отряды ИГИЛ будут довольствоваться одними Ираком и Сирией — их возможный путь движения может пролечь в страны арабского мира, такие как Египет и Алжир, откуда до Европы — только Гибралтар перепрыгнуть. Если путь экспансии вооруженных сил ИГИЛ проляжет в Турцию, то опять на острие вероятного удара окажутся страны ЕС.

Все очаги напряженности, созданные при непосредственном участии США, будь то Косово, ИГИЛ или Украина — так или иначе бьют по экономике и политике стран Старого Света — причем Соединенные Штаты к созданию этих неконтролируемых политических и военных сил, привлекают своих партнеров по НАТО, большинство из которых расположено как раз в Европе. Ну а потом американским геополитикам, отделенным от «проблемы» океаном, останется только наблюдать, как страны ЕС с паническим выражением лица, будут останавливать продвижение войск исламских фанатиков где-нибудь под Берлином или Веной, или строить новый Атлантический вал, дабы защитить европейскую цивилизацию от толпы голодных украинцев с востока, которые снабженные теорией расового превосходства и разочаровавшиеся в политике Евросоюза вполне могут начать искать виноватых в своем не самом лучшем социальном положении не только в Москве, но и в том же Берлине или Париже с Лондоном.

Таким образом, политика США не такая уж бестолковая. Наоборот, она весьма дальновидная и в перспективе — способна ударить по интересам главного конкурента торговых войн США последнего века — по странам Евросоюза. Так, что включать голову должны именно что политики в Берлине, Вене, Варшаве и Париже — именно их государства являются главной мишенью «слона в посудной лавке», который прикрываясь идеями демократии и защиты общих интересов, готовит огромную проблему для ЕС, которая уже далеко не за горами.

Пока же Европа следует покорно в кильватере внешней политики Вашингтона — вводя против России санкции под давлением Госдепа или поддерживая боевиков, свергающих неугодные для США режимы по всему Миру. И не задумываясь над тем, кто будет спасать сами европейские государства, когда очаги напряженности, созданные в Белом Доме начнут возникать под их собственными окнами.

Источник