Меню

Весь этот невидимый свет энтони



Весь этот невидимый свет энтони

Весь невидимый нам свет

ALL THE LIGHT WE CANNOT SEE Copyright

© 2014 by Anthony Doerr All rights reserved

© Е. Доброхотова-Майкова, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Посвящается Венди Вейль 1940-2012

В августе 1944 года древняя крепость Сен-Мало, ярчайшая драгоценность Изумрудного берега Бретани, была почти полностью уничтожена огнем… Из 865 зданий остались лишь 182, да и те были в той или иной степени повреждены.

0. 7 августа 1944 г.

Под вечер они сыплются с неба, как снег. Летят над крепостными стенами, кувыркаются над крышами, кружат в узких улочках. Ветер метет их по мостовой, белые на фоне серых камней. «Срочное обращение к жителям! – говорится в них. – Немедленно выходите на открытую местность!»

Идет прилив. В небе висит ущербная луна, маленькая и желтая. На крышах приморских гостиниц к востоку от города американские артиллеристы вставляют в дула минометов зажигательные снаряды.

Они летят через Ла-Манш в полночь. Их двенадцать, и они названы в честь песен: «Звездная пыль», «Дождливая погода», «В настроении» и «Крошка с пистолетом»[1]. Внизу поблескивает море, испещренное бесчисленными шевронами барашков. Скоро штурманы уже видят на горизонте низкие, озаренные луной очертания островов.

Хрипит внутренняя связь. Осторожно, почти лениво, бомбардировщики сбрасывают высоту. От пунктов ПВО на побережье тянутся вверх ниточки алого света. Внизу видны остовы кораблей; у одного взрывом полностью снесло нос, другой еще догорает, слабо мерцая в темноте. На том острове, что дальше всех от берега, между камнями мечутся перепуганные овцы.

В каждом самолете бомбардир смотрит в люк прицела и считает до двадцати. Четыре, пять, шесть, семь. Крепость на гранитном мысу все ближе. В глазах бомбардиров она похожа на больной зуб – черный и опасный. Последний нарыв, который предстоит вскрыть.

В узком и высоком доме номер четыре по улице Воборель на последнем, шестом этаже шестнадцатилетняя незрячая Мари-Лора Леблан стоит на коленях перед низким столом. Всю поверхность стола занимает макет – миниатюрное подобие города, в котором она стоит на коленях, сотни домов, магазинов, гостиниц. Вот собор с ажурным шпилем, вот шато Сен-Мало, ряды приморских пансионов, утыканных печными труба ми. От Пляж-дю-Моль тянутся тоненькие деревянные пролеты пирса, рыбный рынок накрыт решетчатым сводом, крохотные скверики уставлены скамейками; самые маленькие из них не больше яблочного семечка.

Мари-Лора проводит кончиками пальцев по сантиметровому парапету укреплений, очерчивая неправильную звезду крепостных стен – периметр макета. Находит проемы, из которых на море смотрят четыре церемониальные пушки. «Голландский бастион, – шепчет она, спускаясь пальцами по крошечной лесенке. – Рю-де-Кордьер. Рю-Жак-Картье».

В углу комнаты стоят два оцинкованных ведра, по края наполненные водой. Наливай их при любой возможности, учил ее дедушка. И ванну на третьем этаже тоже. Никогда не знаешь, надолго ли дали воду.

Она возвращается к шпилю собора, оттуда на юг, к Динанским воротам. Весь вечер Мари-Лора ходит пальцами по макету. Она ждет двоюродного дедушку Этьена, хозяина дома. Этьен ушел вчера ночью, пока она спала, и не вернулся. А теперь снова ночь, часовая стрелка описала еще круг, весь квартал тих, и Мари-Лора не может уснуть.

Читайте также:  Зачем моргать дальним светом

Она слышит бомбардировщики за три мили. Нарастающий звук, как помехи в радиоприемнике. Или гул в морской раковине.

Мари-Лора открывает окно спальни, и рев моторов становится громче. В остальном ночь пугающе тиха: ни машин, ни голосов, ни шагов по мостовой. Ни воя воздушной тревоги. Даже чаек не слышно. Только за квартал отсюда, шестью этажами ниже, бьет о городскую стену прилив.

И еще один звук, совсем близко.

Какое-то шуршанье. Мари-Лора шире открывает левую створку окна и проводит рукой по правой. К переплету прилип бумажный листок.

Мари-Лора подносит его к носу. Пахнет свежей типографской краской и, может быть, керосином. Бумага жесткая – она недолго пробыла в сыром воздухе.

Девушка стоит у окна без туфель, в одних чулках. Позади нее спальня: на комоде разложены раковины, вдоль плинтуса – окатанные морские камешки. Трость в углу; большая брайлевская книга, раскрытая и перевернутая корешком вверх, ждет на кровати. Гул самолетов нарастает.

В пяти кварталах к северу белобрысый восемнадцатилетний солдат немецкой армии Вернер Пфенниг просыпается от тихого дробного гула. Даже скорее жужжания – как будто где-то далеко бьются о стекло мухи.

Где он? Приторный, чуть химический запах оружейной смазки, аромат свежей стружки от новеньких снарядных ящиков, нафталиновый душок старого покрывала – он в гостинице. L’hôtel des Abeilles – «Пчелиный дом».

Еще ночь. До утра далеко.

В стороне моря свистит и грохает – работает зенитная артиллерия.

Капрал ПВО бежит по коридору к лестнице. «В подвал!» – кричит он. Вернер включает фонарь, убирает одеяло в вещмешок и выскакивает в коридор.

Не так давно «Пчелиный дом» был приветливым и уютным: яркие синие ставни на фасаде, устрицы на льду в ресторане, за барной стойкой официанты-бретонцы в галстуках-бабочках протирают бокалы. Двадцать один номер (все с видом на море), в вестибюле – камин размером с грузовик. Здесь пили аперитивы приехавшие на выходные парижане, а до них – редкие эмиссары республики, министры, заместители министров, аббаты и адмиралы, а еще столетиями раньше – обветренные корсары: убийцы, грабители, морские разбойники.

А еще раньше, до того как здесь открыли гостиницу, пять веков назад, в доме жил богатый капер, который бросил морской разбой и занялся изучением пчел в окрестностях Сен-Мало; он записывал наблюдения в книжечку и ел мед прямо из сот. Над парадной дверью до сих пор сохранился дубовый барельеф со шмелями; замшелый фонтан во дворе сделан в форме улья. Вернеру больше всего нравятся пять потускнелых фресок на потолке самого большого номера верхнего этажа. На голубом фоне раскинули прозрачные крылышки пчелы размером с ребенка – ленивые трутни и пчелы-работницы, – а над шестиугольной ванной свернулась трехметровая царица с фасетчатыми глазами и золотистым пушком на брюшке.

За последние четыре недели гостиница преобразилась в крепость. Отряд австрийских зенитчиков заколотил все окна, перевернул все кровати. Вход укрепили, лестницы заставили снарядными ящиками. На четвертом этаже, где из зимнего сада с французскими балконами открывается вид на крепостную стену, поселилась дряхлая зенитная пушка по имени «Восемь-восемь»[2], стреляющая девятикилограммовыми снарядами на пятнадцать километров.

«Ее величество», называют австрийцы свою пушку. Последнюю неделю они ухаживали за нею, как пчелы – за царицей: заправили ее маслом, смазали механизм, покрасили ствол, разложили перед ней мешки с песком, словно приношения.

Читайте также:  Дополнительный свет их фонариков

Царственная «ахт-ахт», смертоносная монархиня, должна защитить их всех.

Вернер на лестнице, между цоколем и первым этажом, когда «Восемь-восемь» делает два выстрела подряд. Он еще не слышал ее с такого близкого расстояния; звук такой, будто пол-отеля снесло взрывом. Вернер оступается, зажимает уши. Стены дрожат. Вибрация прокатывает сперва сверху вниз, затем – снизу вверх.

Stardust – песня, написанная Хоуги Кармайклом в 1927 г., исполнялась почти всеми великими джазовыми исполнителями. Stormy Weather – песня Гарольда Арлена и Теда Келера, написанная в 1933 г. In the Mood – песня Джо Гарленда, ставшая хитом Гленна Миллера. Pistol-Packin’ Mama – песня, написанная Алом Декстером в 1943 г.; в 1944-м ее записали Бинг Кросби и сестры Эндрюс. (Здесь и далее прим. перев.)

8,8-cm-FlaK, известное также как «Восемь-восемь» (нем. «ахт-ахт»/Acht-acht) – германское 88-миллиметровое зенитное орудие, находившееся на вооружении в 1928–1945 гг.

Источник

Весь невидимый нам свет

Энтони Дорр

Впервые на русском — новейший роман от лауреата многих престижных литературных премий Энтони Дорра. Эта книга, вынашивавшаяся более десяти лет, немедленно попала в списки бестселлеров — и вот уже который месяц их не покидает. «Весь невидимый нам свет» рассказывает о двигающихся, сами того не ведая, навстречу друг другу слепой французской девочке и робком немецком мальчике, которые пытаются, каждый на свой манер, выжить, пока кругом бушует война, не потерять человеческий облик и сохранить своих близких. Это книга о любви и смерти, о том, что с нами делает война, о том, что невидимый свет победит даже самую безнадежную тьму.

Лучшая рецензия на книгу

24 января 2021 г. 13:00

Світовий книжковий хіт!

«У 2015-ому році роман отримав Пулітцерівської премію, був включений до переліку кращих книжок The New York Times і 38-ім тижнів знаходився у списку бестселерів National Book Award». «Захоплива історія, гарно написана. Кожний другорядний епізод додає до основного сюжету нові, значущі деталі, щоб у підсумку склався пазл й ми побачили, яка прекрасна картина вийшла в цілому». The Washington Post

А ось невеликий сюжет:

Боязкий хлопчик і сліпа дівчинка зустрілися серед полум’я війни. Вони намагаються вижити і врятувати рідних людей. Це книжка про кохання і смерть, про те, що робить з нами війна, про те, що незриме світло переможе темряву.

Книжка ця має 352 сторінки.

Весь невидимый нам свет — Энтони Дорр , роман
Перевод: Екатерина Доброхотова-Майкова

Год издания: 2015

Твердый переплет, 592 стр.
Формат: 115х200
Переводчик: Екатерина Доброхотова-Майкова

«Wenige Bücher schaffen es, mich so ins Mark zu treffen (…) zauberhaft!»
Karla Paul, ARD Bufett, 15. Juli 2015

„Ein bemerkenswerter historischer Roman, der genau zum richtigen Zeitpunkt kommt: 70 Jahre nach Ende des Zweiten Weltkriegs.“
Petra Pluwatsch, Frankfurter Rundschau, 23. Juni 2015

«Pulitzerpreisgekrönter Weltkriegsroman über die Liebe eines deutschen Soldaten zu einem blinden französischen Mädchen.»
Der Spiegel

«Doerr verbindet die Last der Geschichte mit der Leichtigkeit des Geschichtenerzählens.»
Wolfgang Schneider, Frankfurter Allgemeine Zeitung, 06.Juni 2015

Читайте также:  Прочитайте где пропущены запятые один корабль обошел вокруг света

«Ein romantisches Buch mit Passagen voller Poesie, eine Kriegs- und Abenteuergeschichte und ein Schmöker.“
Hubert Spiegel, Deutschlandfunk, 24. Mai 2015

«Was für eine reiche Sprache! Was für eine Beobachtungsgabe! (…) Applaus!“
Sabine Withs-Hohagen, Westdeutsche Allgemeine, 16. Mai 2015

«Ein poetischer Roman, zu Recht mit dem Pulitzer-Preis ausgezeichnet.“
Kerstin Heike, Braunschweiger Zeitung, 16. Mai 2015

«Eine faszinierende Story.»
Markus Wüest, Basler Zeitung, 12. Mai 2015

«Doerr hat einen hochkomplexen literarischen Zusammenhang geschaffen, der sich spannend liest.»
Bernadette Conrad, St. Galler Tagblatt, 8. Mai 2015

«Vielschichtig, mit Assoziationen voller Poesie, unkitschig emotional, ist ein großer (. ) Roman, der Autor ein literarische Talent.»
Ellen Pomikalko, Buch_Markt, Mai 2015

«Wenn man die letzte Seite umblättert, möchte man direkt von vorne anfangen. Ein Buch, das fesselt, verstört und berührt — das man einfach gelesen haben muss.»
Johanna Popp, Münchner Merkur, 30. April 2015

«Ein Pageturner.»
Anna Kardos, Nordwestschweiz, 23. April 2015

«Dieser Roman hat alles, was glücklich macht.“
Peter Pisa, Kurier, 11. April 2015

«Doerr ist ein Meister der Spannung.“
Brigitte Neumann, BR2 Diwan, 21. März 2015

«Kunstvoll und spannend, in einer schönen Sprache und mit einem detaillierten Wissen um die Kriegsereignisse erzählt Anthony Doerr eine Geschichte aus dem Zweiten Weltkrieg.“
Buch Aktuell, Frühjahr 2015

«Ein mitreißendes, atemloses Leseerlebnis, von dem man nicht genug bekommt!»
Hannoversche Allgemeine Zeitung, 11. Januar 2015

«Doerr hat neue Maßstäbe dafür gesetzt, was man mit einer Geschichte erreichen kann.»
Dave Eggers, Autor von Der Circle

«Ich glaube nicht, dass ich dieses Jahr noch ein schöneres Buch werde lesen können.»
Washington Post

«Der amerikanische Präsident hat sich beim Bücherkauf gezeigt und seine Lektüre über die Weihnachtszeit damit gleich öffentlich gemacht (. ) vielleicht Obamas interessanteste Erwerbung.»
Wieland Freund, Welt Online, Dezember 2014

«Ein zauberhaftes Buch für sternenklare Nächte.»
Tanja Beuthien, Freundin, Dezember 2014

«Mit ebenso unbestechlichem wie poetischem Blick für sinnliche Details erzeugt Doerr sehr lebendige, klare und lange nachwirkende Bilder in einer angenehm unpathetischen Sprache.»
Isa Schikorsk, Lesart, Oktober 2014

«Ein atmosphärisch dichter, sprachlich eleganter und fesselnder Roman.»
Heinrich Oehmsen, Hamburger Abendblatt, 6. August 2014

«Letztlich glückt Anthony Doerr dank kluger Balance von Schönheit und Schrecken ein rares Kunststück: ein Roman, der ebenso schonungslos wie subtil zeigt, was der Krieg aus Träumern macht.»
Hartmut Willems, Kölnische Rundschau, Juli 2014

«Doerr, ein grandioser Schriftsteller, verfasst ein episches Werk über ein blindes französisches Mädchen und einen deutschen Jungen im besetzten Frankreich und ihren Kampf ums Überleben im Zweiten Weltkrieg.»
Seattle Times

«Ein Roman, in dem man lebt, von dem man lernt, um den man trauert, wenn man die letzte Seite gelesen hat.»
Booklist

«Tief bewegend und wunderschön.»
New York Times

2015 — Пулитцеровская премия в номинации «Художественная проза»

Роман был включён в списки лучших книг 2014 года изданиями The New York Times и Wired, а также вошёл в шортлист премии National Book Award.

В течение 38 недель 2014-2015 года роман находился в списке бестселлеров по версии газеты New York Times.

Источник