Меню

Светом звезд полон мозг



Светом звезд полон мозг

На таинственных тропинках мирозданья
Мы протуберанцы естества
Нам не ведам гнёт вероисповеданья
Светом звёзд полон мозг
И гремят галактик жернова
Мы с тобой реинкарнация предтечи.

Этот стих я испёк сам!
Tags: своими руками , чудеса , я так подумал
Берем КВНское выступление команды «Федор Двинятин», выковыриваем две первых строчки стиха и дальше дописываем сами. Получилось вот что:

НА ТАИНСТВЕННЫХ ТРОПИНКАХ МИРОЗДАНЬЯ .

На таинственных тропинках мирозданья
Мы — протуберанцы естества.
Чужд нам гнет вероисповеданья,
И гремят галактик жернова.

Мы с тобой — реинкарнация предтечи.
Обуздав катарсис бытия,
Тщимся к праотцам уйти далече,
Улетаем в вечность: ты и я.

Над громадиной пылающего рока,
Опускаясь прямо на хаос,
Сень грядущего надменно и жестоко
Проникает в протоплазму грез.

Там, на стапелях вселенских дерзновений
Гистограммы судеб и планид.
Расписание решающих мгновений
Не сотрешь, нажав «Контр’-Альт-Делит».

Звезды там из хром-ванадиевой стали,

Небо украшает алебастр.

Тех миров, где жизнь разумную сыскали,
Создан межпространственный кадастр.

Из невидимых монодисперсных нитей
Соткана вселенной ДНК.

Фатализм дескретного развитья

Давит, как возмездия рука.

В огнедышащих скрижалях вспоминаний
Мириады плазменных зеркал.
Отражается в них путь моих скитаний, —
Путь, как долго я тебя искал.

Источник

Светом звёзд полон мозг.

Мы живём в прекрасном мире. О, все что я знаю, это то, что здесь не от чего бежать, потому что у каждого здесь есть кто-то, на кого можно положиться!

Вот такая фраза из песни: «Good men through the ages trying to find the sun. And I wonder still I wonder who’ll stop the rain» (Хорошие люди годами пытаются найти солнце. И мне интересно, до сих пор интересно, кто же остановит дождь?)

Не знаю, но она мне очень понравилась, что я даже улыбнулась, услышав её. Это просто гениально!

Так бывает. То, что по определению должно радовать, не выполняет свои функции. В голове играет соответствующая музыка. Да и то, что у меня В ГОЛОВЕ играет МУЗЫКА, уже свидетельствует о психических расстройствах. Странно, это состояние появляется лишь тогда, когда я одна. Я человек, а не машина, в работе которой всё обосновано. Мысли, достойные великих философов, перемешались с мыслями отупевшей десятиклашки, отсидевшей за партой 20 лет. Без перерыва. Погрузиться в меланхолию, тем самым испытав её до конца? Многие люди дали бы мне совет развеяться и посмотреть «хорошее кинишко». (Нет, никто мне не дал такой совет, всем плевать. Но не надо так думать!) Господа, есть необъяснимые вещи, которые не решишь даже «хорошим кинишком». Именно потому они и необъяснимы, ведь от них нет спасения…

Представьте запах земли… Не очень приятно, верно? Но вчера, когда мама собралась садить на подоконнике перцы, я почувствовала ЕГО даже несмотря на насморк. Запах земли. Да, если сравнивать этот запах с духами Givenchy, то запах земли весьма проигрывает, но я люблю такие на первый взглюд (нюх) не очень приятные запахи. Одуванчик, камень, листья… Я либо психически больной человек, нюхающий всё, что попадёт под нос, либо я хочу лето…

Этот прибор есть на каждом корабле. Называется гироскоп. Удерживает судно в равновесии. Это вроде совести корабля.

История, показанная в этом фильме, весьма банальна: мальчик-сироты, приехавшие на каникулы к морю, узнают, что одного из них собираются усыновить. Ну и понеслась! Я могла бы сказать, что, мол, не всё так просто, в фильме раскрыты неизвестные доселе аспекты. Но, увы, я этого не скажу. Но этот фильм невероятно меня захватил. Я даже не расстроилась из-за неубедительной игры Редклиффа (по-моему, естественно). При просмотре фильма интересно объяснять поведение героев. Например, почему Плакса-Вернон не сразу сказал остальным, что одного из них собираются усыновить. Всё естественно и понятно: он хочет, чтобы усыновили его. Но смысл не в том, чтобы показать этого мальчика непорядочным (если вы так «умно» подумали). Нет-нет, дело в демонстрации того, как действуют сироты в такой ситуации, что детям с родителями не совсем понятно. Мальчик очень наивный, его желание подчёркивается его мечтами о том, как монашки говорят ему, что он лучший, а потом выполняют «безупречные кувырки». Самым интересным персонажем мне показался Морской Волк. Цель его жизни не совсем понятна мальчишкам. Они думают, что он хочет поймать некую огромную рыбу. Он не хочет её поймать, он хочет её ЛОВИТЬ! Ловить, ловить, ловить, бороться с соперником, увлекаться этой борьбой. Один из мальчиков, поймав эту рыбу, разрушил эту цель Морского Волка. Если честно, эту рыбу можно считать настоящим другом Морского Волка. Противоречивым. Ещё мне понравилась сцена пения Карты. Да, весьма неловкого. Но эта сцена отлично иллюстрирует то, на что готов мальчишка, который, как он считает, много потерял в приюте. С девчонками не целовался, да и не общался с ними вообще. Поэтому на вопрос Люси о наличии девушек в приюте, Карта отвечает: «Ну, у нас там есть монашки». Хорошая странно-непонятная сцена с Капитаном, которая пригласила мальчиков из приюта на каникулы, чтобы пожить. Она болеет раком, ей не хватает этой живости, непосредственности. Но никто не смеет её в этом винить.

Читайте также:  Отдав последний лучик света заново умрем

Потрясающий, слегка непонятный фильм, который хочется разгадывать при каждом просмотре. Сцены моря или океана вне всяких похвал.

-Это Сократ (чёрный конь). Морской Волк говорит, что он ловит рыбу, чтобы кормить кошек.

-Нет. Но я верю не только в то, что я вижу.

Источник

Corona Astralis

Елизавете Ивановне Дмитриевой

В мирах любви — неверные кометы —
Закрыт нам путь проверенных орбит!
Явь наших снов земля не истребит, —
Полночных солнц к себе нас манят светы.

Ах, не крещён в глубоких водах Леты
Наш горький дух, и память нас томит.
В нас тлеет боль внежизненных обид —
Изгнанники, скитальцы и поэты!

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, —
Тому, кто жив и брошен в тёмный склеп,
Кому земля — священный край изгнанья,

Кто видит сны и помнит имена, —
Тому в любви не радость встреч дана,
А тёмные восторги расставанья!

В мирах любви неверные кометы,
Сквозь горних сфер мерцающий стожар —
Клубы огня, мятущийся пожар,
Вселенских бурь блуждающие светы, —

Мы вдаль несём… Пусть тёмные планеты
В нас видят меч грозящих миру кар, —
Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,
Плащом ветров и пламени одеты.

Но, странные, — его коснувшись, прочь
Стремим свой бег: от солнца снова в ночь —
Вдаль, по путям парабол безвозвратных…

Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит
В багровой тьме закатов незакатных…
Закрыт нам путь проверенных орбит!

Закрыт нам путь проверенных орбит,
Нарушен лад молитвенного строя…
Земным богам земные храмы строя,
Нас жрец земли земле не причастит.

Безумьем снов скитальный дух повит.
Как пчёлы мы, отставшие от роя.
Мы беглецы, и сзади наша Троя,
И зарево наш парус багрянит.

Дыханьем бурь таинственно влекомы,
По свиткам троп, по росстаням дорог
Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

Читайте также:  Не горит головной свет приора

И пусть кругом грохочут глухо громы,
Пусть веет вихрь сомнений и обид, —
Явь наших снов земля не истребит!

Явь наших снов земля не истребит:
В парче лучей истают тихо зори,
Журчанье утр сольётся в дневном хоре,
Ущербный серп истлеет и сгорит,

Седая зыбь в алмазы раздробит
Снопы лучей, рассыпанные в море,
Но тех ночей — разверстых на Фаворе —
Блеск близких солнц в душе не победит.

Нас не слепят полдневные экстазы
Земных пустынь, ни жидкие топазы,
Ни токи смол, ни золото лучей.

Мы шёлком лун, как ризами, одеты,
Нам ведом день немеркнущих ночей, —
Полночных солнц к себе нас манят светы.

Полночных солнц к себе нас манят светы…
В колодцах труб пытливый тонет взгляд.
Алмазный бег вселенные стремят:
Системы звёзд, туманности, планеты,

От Альфы Пса до Веги и от Бэты
Медведицы до трепетных Плеяд —
Они простор небесный бороздят,
Творя во тьме свершенья и обеты.

О, пыль миров! О, рой священных пчёл!
Я исследил, измерил, взвесил, счёл, —
Дал имена, составил карты, сметы…

Но ужас звёзд от знанья не потух.
Мы помним всё: наш древний, тёмный дух,
Ах, не крещен в глубоких водах Леты!

Ах, не крещен в глубоких водах Леты
Наш звёздный дух забвением ночей!
Он не испил от Орковых ключей,
Он не принёс подземные обеты.

Не замкнут круг. Заклятья недопеты…
Когда для всех сапфирами лучей
Сияет день, журчит в полях ручей, —
Для нас во мгле слепые бродят светы,

Шуршит тростник, мерцает тьма болот,
Напрасный ветр свивает и несёт
Осенний рой теней Персефонеи,

Печальный взор вперяет в ночь Пелид…
Но он ещё тоскливей и грустнее,
Наш горький дух… И память нас томит.

Наш горький дух… (И память нас томит…)
Наш горький дух пророс из тьмы, как травы,
В нём навий яд, могильные отравы.
В нём время спит, как в недрах пирамид.

Но ни порфир, ни мрамор, ни гранит
Не создадут незыблемей оправы
Для роковой, пролитой в вечность лавы,
Что в нас свой ток невидимо струит.

Гробницы Солнц! Миров погибших Урна!
И труп Луны, и мёртвый лик Сатурна —
Запомнит мозг и сердце затаит:

В крушеньях звёзд рождалась мысль и крепла,
Но дух устал от свеянного пепла, —
В нас тлеет боль внежизненных обид!

В нас тлеет боль внежизненных обид.
Томит печаль, и глухо точит пламя,
И всех скорбей развёрнутое знамя
В ветрах тоски уныло шелестит.

Но пусть огонь и жалит и язвит
Певучий дух, задушенный телами, —
Лаокоон, опутанный узлами
Горючих змей, напрягся… и молчит.

И никогда ни счастье этой боли,
Ни гордость уз, ни радости неволи,
Ни наш экстаз безвыходной тюрьмы

Не отдадим за все забвенья Леты!
Грааль скорбей несём по миру мы —
Изгнанники, скитальцы и поэты!

Изгнанники, скитальцы и поэты, —
Кто жаждал быть, но стать ничем не смог…
У птиц — гнездо, у зверя — тёмный лог,
А посох — нам и нищенства заветы.

Долг не свершён, не сдержаны обеты,
Не пройден путь, и жребий нас обрёк
Мечтам всех троп, сомненьям всех дорог…
Расплёскан мёд и песни недопеты.

О, в срывах воль найти, познать себя
И, горький стыд смиренно возлюбя,
Припасть к земле, искать в пустыне воду,

К чужим шатрам идти просить свой хлеб,
Подобным стать бродячему рапсоду —
Тому, кто зряч, но светом дня ослеп.

Читайте также:  Если рабочее место без естественного света

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, —
Смысл голосов, звук слов, событий звенья,
И запах тел, и шорохи растенья, —
Весь тайный строй сплетений, швов и скреп

Раскрыт во тьме. Податель света — Феб
Даёт слепцам глубинные прозренья.
Скрыт в яслях Бог. Пещера заточенья
Превращена в Рождественский Вертеп.

Праматерь ночь, лелея в тёмном чреве
Скупым Отцом ей возвращённый плод,
Свои дары избраннику несёт —

Тому, кто в тьму был Солнцем ввергнут в гневе,
Кто стал слепым игралищем судеб,
Тому, кто жив и брошен в тёмный склеп.

Тому, кто жив и брошен в тёмный склеп,
Видны края расписанной гробницы:
И Солнца чёлн, богов подземных лица,
И строй земли: в полях маис и хлеб,

Быки идут, жнёт серп, бьёт колос цеп,
В реке плоты, спит зверь, вьют гнёзда птицы,
Так видит он из складок плащаницы
И смену дней, и ход людских судеб.

Без радости, без слёз, без сожаленья
Следить людей напрасные волненья,
Без тёмных дум, без мысли «почему?»,

Вне бытия, вне воли, вне желанья,
Вкусив покой, неведомый тому,
Кому земля — священный край изгнанья.

Кому земля — священный край изгнанья,
Того простор полей не веселит,
Но каждый шаг, но каждый миг таит
Иных миров в себе напоминанья.

В душе встают неясные мерцанья,
Как будто он на камнях древних плит
Хотел прочесть священный алфавит
И позабыл понятий начертанья.

И бродит он в пыли земных дорог —
Отступник жрец, себя забывший бог,
Следя в вещах знакомые узоры.

Он тот, кому погибель не дана,
Кто, встретив смерть, в смущеньи клонит взоры,
Кто видит сны и помнит имена.

Кто видит сны и помнит имена,
Кто слышит трав прерывистые речи,
Кому ясны идущих дней предтечи,
Кому поёт влюбленная волна;

Тот, чья душа землёй убелена,
Кто бремя дум, как плащ, приял на плечи,
Кто возжигал мистические свечи,
Кого влекла Изиды пелена,

Кто не пошёл искать земной услады
Ни в плясках жриц, ни в оргиях менад,
Кто в чашу нег не выжал виноград,

Кто, как Орфей, нарушив все преграды,
Всё ж не извёл родную тень со дна, —
Тому в любви не радость встреч дана.

Тому в любви не радость встреч дана,
Кто в страсти ждал не сладкого забвенья,
Кто в ласках тел не ведал утоленья,
Кто не испил смертельного вина.

Страшится он принять на рамена
Ярмо надежд и тяжкий груз свершенья,
Не хочет уз и рвёт живые звенья,
Которыми связует нас Луна.

Своей тоски — навеки одинокой,
Как зыбь морей пустынной и широкой, —
Он не отдаст. Кто оцет жаждал — тот

И в самый миг последнего страданья
Не мирный путь блаженства изберёт,
А тёмные восторги расставанья.

А тёмные восторги расставанья,
А пепел грёз и боль свиданий — нам.
Нам не ступать по синим лунным льнам,
Нам не хранить стыдливого молчанья.

Мы шепчем всем ненужные признанья,
От милых рук бежим к обманным снам,
Не видим лиц и верим именам,
Томясь в путях напрасного скитанья.

Со всех сторон из мглы глядят на нас
Зрачки чужих, всегда враждебных глаз,
Ни светом звёзд, ни солнцем не согреты,

Стремя свой путь в пространствах вечной тьмы,
В себе несём своё изгнанье мы —
В мирах любви неверные кометы!

Источник

Adblock
detector