Меню

Да будет свет да сгинет тьма да воспылают



ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Мефодий Буслаев. Маг полуночи.

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Мефодий Буслаев. Маг полуночи.

(Мефодий Буслаев — 1)

В камине главы Тибидохса Сарданапала Черноморова пылал огонь. Питекантроп Тарарах на корточках сидел у камина и поджаривал шашлык, нанизанный на шпагу. Мясо вкусно шкворчало и постреливало каплями жира.

— Оно, конечно, баранина ничего, да только с мамонтятиной всё равно — какое сравнение, слёзы одни! — ворчал Тарарах. — А на чём я жарю? Семь магов в школе, все головастые — жуть, один даже академик, и хоть бы кто удосужился нормальные шампуры наколдовать. Спасибо, я годков двести назад у маршала Даву шпажонку отобрал. Хорошая шпажонка — аккурат на двенадцать кусков.

Тарарах не преувеличивал. В кабинете академика действительно находились все семь тибидохских преподавателей — сам Сарданапал, Великая Зуби, Ягге, Поклёп, Медузия, Соловей О. Разбойник и профессор Клопп. Причём находились по поводу, который никак нельзя было назвать приятным.

Усы Сарданапала безнадёжно подрагивали. Их бунтующие кончики крепко держал на затылке золотой зажим. Это был верный признак, что глава школы Тибидохс настроен на серьёзный лад.

— У меня две новости: плохая и омерзительная. С какой начать? — спросил академик.

— Сарданапал, пожалей старуху. Начни с плохой. Я заканчиваю вязать Ягунчику шапку. Если сейчас ошибусь — придётся много распускать, — осторожно заметила Ягге, поднимая от спиц глаза.

— Но-но, не скромничай! Не старьте старых стариков, они моложе молодцов! Забыла, как заговаривать спицы, чтобы они вязали сами? — улыбнулась Великая Зуби.

— Мой Ягунчик не любит наколдованные шапки. Он говорит, что у него в них уши не помещаются, — возразила Ягге.

Маленький Ягун, живой как ртуть, был любимчиком бабуси и большой проблемой всего остального Тибидохса. На месте он не мог усидеть вообще. Пару раз его снимали с пылесоса на полдороге на Лысую Гору, а один раз нашли у Жутких Ворот, которые он пытался открыть гвоздиком, используя его как отмычку. Помешал пустяк: гвоздик оказался на сантиметр короче.

— Да, уши у Ягунчика редкостные. Не удивлюсь, если мальчишка будет хорошо играть в драконбол. Они позволят ему недурно планировать и закладывать крутые повороты, — кивнул Соловей О. Разбойник.

Сарданапал укоризненно кашлянул.

— Сегодня утром я закончил кое-какие расчёты. Через три дня, в пятом часу вечера, произойдёт полное солнечное затмение. Оно продлится семь с половиной минут — максимальный астрономически возможный срок для солнечного затмения. Здесь, на Буяне, мы ничего не увидим. Зато Москва полностью окажется в чёрной тени. От одной окраины до другой. На семь с половиной минут город провалится во мрак…

Тарарах слизнул с пальцев жир и присмотрелся к мясу.

— В своей жизни я видел кучу затмений. И никогда ничего… Разве что как-то в палеолите бойкий парнишка из соседнего племени воспользовался паникой и стибрил у меня отличный каменный топор.

— Тарарах, затмение, о котором я говорю, не заурядное. О нём предупреждал ещё Древнир. А Древнир не был склонен к пустой панике, — сказал Сарданапал.

— Насколько я понимаю, затмение — это и есть обещанная плохая новость. А теперь омерзительную Я начинаю входить во вкус! — произнесла Медузия.

— Вот и она. Его назовут Мефодий Буслаев. Он появится на свет спустя две минуты, как скроется солнце. Древнир не сомневался, что у мальчишки будет дар .

— Многие младенцы постучатся в дверь мира в эти семь с половиной минут. Возможно, дар будет у кого-то другого, — резонно возразила Медузия.

— Нет, Меди. Я убеждён, что дар будет именно у него. Слишком много совпадений. Расположение звёзд, место и время рождения, затмение, и, главное, кровь. В роду у мальчишки было немало волшебников. В Средние века одну из его прапрапра… сожгли на костре. Она насылала на своих соседей чуму взглядом и делел это чаще, чем требует обычная вежливость.

— А есть какая-то надежда, что Мефодий Буслаев не осознает своего дара ? — осторожно спросила Медузия.

— Надежда умирает последней. Однако в данном случае она скончалась ещё до появления мальчугана на свет, — мрачно пошутил академик.

Сарданапал встал и, не глядя ни на кого, стал прохаживаться по кабинету.

Читайте также:  Иероглифы да будет свет

— Белые маги? Чудесно! Тёмные маги? Замечательно. Но мы забыли о тех, чьи силы во много раз превосходят нашу ворожбу и наши заклинания! О тех, кто древнее египетских пирамид! О стражах мрака! О стражах света! Вот кому нужен его дар ! — убеждённо произнёс он.

— Но Сарданапал! Наверно, ты преувеличиваешь. Возможно, стражи мрака и тьмы ничего не знают о Мефодии Буслаеве, — осторожно сказала Великая Зуби.

Поклёп Поклёпыч и профессор Клопп обменялись ироничными взглядами.

— Они знать о мальчишке всё, если его дар стоить хотя бы один копейка! — пробурчал Клопп.

Зажим соскочил с усов Сарданапала, и они запрыгали, дирижируя невидимым оркестром.

— Да, профессор, да и ещё раз да! Последние столетия все мы были преступно халатны! Волшебные книги, заклинания, драконбол, свары с древними божками, не желающими угомониться, — это и стало нашим миром. Но при этом… — тут академик снизил голос до шёпота, — при этом зачем обманывать себя? В день, когда родится мальчишка, проклятая пружина вновь начнёт закручиваться, чтобы через тринадцать лет… Не хочу даже думать об этом.

— Стражи мрака… — задумчиво сказала Медузия. — Представить только, что было время, когда я не видела разницы между магами и стражами. А потом поняла. Маги — белые ли, тёмные — не зависят от лопухоидов. Их мир существует отдельно, наш отдельно. Мы не вмешиваемся в его историю и лишь стремимся, чтобы лопухоиды не узнали о нас. Совсем другое дело стражи мрака. Им лопухоиды необходимы… Их мысли, их чувства, особенно их эйдосы…

Поклёп мрачно посмотрел на неё:

— Точно, Медузия! Между простыми магами, такими как мы, и стражами мрака чудовищная разница… Как между курами и индюками. Одни летают, а другие… других летают…

— Это потому, что мы, даже тёмные, такие как Клопп и Зуби, не подпитываемся силой эйдосов, — сказала доцент Горгонова.

— Если отбросить в сторону мораль, отказ от использования эйдосов имеет свои минусы. Дар каждого мага — белого или тёмного — задан изначально. Можно научиться владеть им, можно выучить несколько сотен заклинаний, но с годами сам дар не станет больше, разве что слегка отточится. Возьмите хоть наших учеников. Среди них есть сильные маги, а есть и такие, которые только и умеют, что заставить табурет выбросить почки и зацвести. И таких мы тоже вынуждены брать! — хмыкнула Ягге.

— А кольцо? А артефакт? Разве они не усиливают дар? — наивно спросил Тарарах.

Соловей О. Разбойник рассмеялся:

— Усиливают. Но лишь до тех пор, пока ты ими владеешь. Артефакт — это как дубина у

Источник

Да будет свет, да сгинет мрак

«Да будет свет, да сгинет мрак!»

Софья никогда не оставляла мысли о служении на пользу обществу. В 1882 году она решила пойти учительницей в свой институт. Дети Серёжа и Любочка уже подросли, и на несколько уроков в неделю она вполне могла выкроить время.
Фройляйн Штольц (кстати, несмотря на то, что она давно была мадам Проскурина, её всё равно почти все звали фройляйн Штольц) к тому времени тоже вернулась из кофейни к своим любимым девочкам.

(Предположим, что её мамочка, живая или покойная, осталась в Германии. А замужем за Григорием Эмма пусть будет. В свободное от института время.)

Когда Софья пришла в институт устраиваться на службу, Эмма Оттовна вызвалась её проводить к новой начальнице, Елене Александровне Можайской, и представить.

Начальница была лет пятидесяти, дама с высокой причёской, в строгом платье с турнюром – как обыкновенно может выглядеть начальница института. Выражение лица у неё тоже было строгое, немного замкнутое. Она с любопытством смотрела на 22-летнюю претендентку на должность учительницы.
– Итак, София Ивановна, я Вас поняла: Вы бы хотели служить в институте учительницей. А какой предмет Вы выбираете?
– Мадам, я могу вести любой предмет, какой нужно.
Можайская сделала удивлённое лицо:
– Даже так?
В этом месте фройляйн Штольц не замедлила вмешаться:
– Мадам, Софья Ивановна была одной из самых одарённых и успешных учениц института на моей памяти – а у меня многолетний педагогический опыт. Она заслуженно получила золотой шифр.
Софья обернулась к Штольц:
– Эмма Оттовна, Вы очень великодушны ко мне.

Читайте также:  Поздравления с днем рождения бабе свете

Та добавила:
— Софья Ивановна, вы же сдавали экзамены на звание учительницы! У вас есть все нужные аттестаты. Так что ваши знания и полномочия подтверждены документально.

Начальница покровительственно взглянула на Софью:
– Ничего, дитя моё, если мы будем вместе работать, мы скоро узнаем друг о друге, кто чего стоит. Поэтому дополнительная объективная информация никогда не лишняя. Фройляйн Штольц, значит, Вы тоже подтверждаете, что госпожа Воронцова может вести любой предмет?

– Подтверждаю с удовольствием!
Можайская обратилась теперь к Софье:
– И музыку, и домоводство, и математику?
– Да. Какой Вам будет угодно мне поручить.
– У маленьких или у старших тоже?
– В любом классе, где Вы посчитаете нужным.
– Тогда, пожалуй, давайте остановимся, графиня, на уроках изящного рукоделия в выпускном классе и на французском в шестом. Там есть вакансии для Вас.

(Классы в институте отсчитывались с седьмого до первого, а не как у нас с первого до старших.)

– Спасибо, мадам, я согласна. Благодарю Вас за доверие.
— А что же Вы не интересуетесь материальным вознаграждением?
— Хорошо, давайте обсудим оплату.

***
В первый день учебного года, 20 августа, день рождения Сони совпал с началом её учительствования.
Утром она получила в подарок маленькую коробочку от графа, – разумеется, поцелуи прилагались, и весьма сладкие, – и рисунок от Серёжи. Чтобы не было сомнений в сюжете, на пол-листа красовалась надпись: «МАМА!» В хорошем настроении Софья отправилась в институт.

Урок рукоделия в старшем классе и первый урок французского в шестом прошли спокойно. Софья, и будучи ученицей выпускного класса, вела подобные уроки. Правда, за три года перерыва она немного отвыкла от института. Но, вернувшись сюда, она почувствовала, будто и не покидала родных стен.

Фройляйн Штольц подарила ей маленькую брошку в виде пеликана – символа бескорыстного, самоотверженного педагогического труда: по легенде, пеликанихи в случае необходимости щиплют пух со своей груди, чтобы согреть птенцов, не считаясь с тем, что это может им самим навредить.

– Ну вот мы с Вами, Софьюшка, и настоящие коллеги! Я счастлива!
– Эмма Оттовна, я понимаю, что сегодня испытание началось не только для меня, но и для Вас – моего педагога. Не волнуйтесь за меня.
– Деточка! Я знаю, что Вы справитесь со всеми трудностями! Но уверяю Вас: они того стоят! Знаете, как поётся в нашей педагогической песне?
Идём на труд, как на распятье!
Даётся с болью каждый шаг!
И всё ж вперёд, коллеги, братья!
Да будет свет, да сгинет мрак!

– Вдохновляющая песня, мадам!

Брошка сохранится у Софьи Ивановны до конца жизни.

***
Забавный случай вскоре произошёл на уроке французского у 11-летних воспитанниц. Соня пришла в класс и обнаружила, что на дверной ручке наляпано то ли вареньем, то ли повидлом… Она ласково подумала: «Вы мои сладкие. » Мимолётная печаль о маме затуманила на минутку её взор: мама тоже никогда не ругала её, если она измажется в варенье, а говорила, что дочка стала ещё слаще!

Софья не могла сердиться на учениц. Она понимала, что они ещё дети, девочки без мам, многие сироты, в холодных чужих дортуарах. С одной стороны, она помнила, как совсем недавно ещё была сама ученицей, с другой – сейчас Софья уже смотрела на всё как мать, имеющая собственных детей. В сущности, в классе перед ней такие же малыши, как и у неё дома, – только чуть-чуть постарше. Поэтому их не ругать хотелось, а приласкать.

Софья, пряча улыбку, сделала «деловое» лицо:
— Bonjour, Mesdames ! Asseyez-vous ! Аujourd’hui, nous allons lire «le Livre Rose». Nous apprenons aventures nouvelles de Mariette et Marinette. Ouvrez vos livres ! *

Девочки любили читать «Розовую книгу» о Мариетточке и Маринетточке. Сегодня книжка совершенно случайно раскрылась на рассказе о том, как девочки наелись варенья без спросу, а чтобы на них не подумали, вымазали сладким мордочку кота Пушота, и что из этого вышло.
«Хм, я напоминаю сейчас фройляйн Штольц с её благонравными рассказами!» — с некоторой досадой на себя думала Соня, слушая девичье французское лепетание.
Потом ученицы в своих тетрадках писали резюме по тексту, придумывали свои вопросы. Софья заметила, что Лялечка Алексеева никак не может справиться с тетрадкой и пером.

Читайте также:  Чтобы мало платит за свет

– M-lle Алексеева!
Ученица, крепенькая красивая блондиночка с толстой косой и большими голубыми глазами, встала, еле отлепив ладошки от бумаги.

– M-lle , аllez, s.v.p., vous laver les mains !**
Девочка вышла, урок продолжился.

В конце Софья дала классу задание подготовить не одну, а две главы из книжки: прочитать, перевести, пересказать и объяснить, почему выбрали именно эти главы.

После урока Лялечка сама подошла к учительнице.
— Извините меня, пожалуйста, Софья Ивановна! Я сейчас принесу тряпку и всё отчищу от двери. Может быть, Вы мне дадите какое-то дополнительное задание по французскому?

– Евлалия, раз Вам так хочется, то к следующему разу выучите, пожалуйста, дополнительно спряжение трёх неправильных глаголов во всех временах.
– И Conditionnel ?
– Et le Conditionnel aussi ! Et, s.v.p., pas comme ;a : na;tre, rena;tre, conna;tre***. Не так, чтобы три одинаковых глагола с разными приставками!
– D’accord, Madame !****

К следующему уроку Лялечка выучила три глагола: na;tre, rena;tre, conna;tre.
– Поскольку это было дополнительное задание, я Вам не буду ставить плохую оценку. Но всё же – почему Вы выполнили задание именно так, как я просила не делать?

Ляля ответила, честно глядя ей в глаза:
– А Вы сами, мадам, назвали эти глаголы!

«Боже, как буквально они воспринимают то, что им говоришь! Неужели мы тоже так же понимали слова учителя?!»

Пришлось оценку Ляле ставить авансом. Ведь в недопонимании ребёнком задания была и Софьина вина!

***
Учить старших вышивке ришелье, помогать им шить платья к очередному балу оказалось, на удивление, более лёгким делом, нежели обучение маленьких. Девушки уже сами всё знали, всё умели. Поэтому, пока руки были заняты делом, разгорались девичьи разговоры.

Старшие смотрели на Софью Ивановну со сложным чувством. Когда Софья заканчивала институт, а страна переживала драматические дни русско-турецкой войны, эти девочки учились в пятом классе. На малышек выпускницы тогда внимания не обращали – мало ли, «кофушки» вертятся под ногами. Но они тоже вязали носки, шили кисеты для солдат, и до них доносились отзвуки Софьиной истории любви. Но всё же Соня тогда была институткой. А тут вдруг приходит как настоящая мадам и преподаёт им!

Софья держалась с ними как взрослая со взрослыми: она помнила, как важно было ей и её одноклассницам, чтобы к ним относились как к равным! И разница в возрасте у преподавательницы с ученицами не более 5 лет!

Порой старшие девочки вызывали её на разговоры о любви. Кому-то это чувство было ещё незнакомо, и они только слушали, открыв рты. Кто-то переживал первые сердечные драмы или радости. Они делились ими и просили совета у старшей подруги, какой в глубине души всё же считали Софью. Кто-то тосковал в разлуке с любимым – такие девочки, начиная разговор, ждали утешения. Софья Ивановна всем находила нужные слова.

Анна Максимова, тонкая высокая бледная брюнетка, однажды спросила:
– Извините, пожалуйста, мадам! Разрешите спросить у вас совета! Я люблю женатого и не знаю, как мне быть. Что мне делать? Бороться за свою любовь или искать кого-то другого?

Софья поняла, почему девушка ей задала такой вопрос, но распространяться не стала: не привыкла к подобным излияниям перед посторонними людьми. А эта институтка не была для неё близким человеком. Да и вообще, если такой вопрос возникает, то ответ очевиден. Софье в своё время и в голову не могло прийти «искать кого-то другого»!

– Аннет! Советовать Вам я не осмелюсь. Любящее сердце знает само, что делать. Одно могу пожелать Вам – не испытать в своей любви тех трагедий, через которые пришлось пройти мне! Слушайте своё сердце и делайте то, о чём потом не пожалеете.

И Софья продолжила перерисовывать узор для вышивки.

*Bonjour, Mesdames ! Asseyez-vous ! Аujourd’hui, nous allons lire «le Livre Rose». Nous apprenons aventures nouvelles de Mariette et Marinette. Ouvrez vos livres ! – Здравствуйте, девочки! Садитесь! Сегодня мы будем читать «Розовую книгу». Мы узнаем о новых приключениях Мариетты и Маринетты. Откройте ваши книжки!

Источник

Adblock
detector